Сегодня и вчера
Прощание Наполеона с Александром I в Тильзите
Историческая иллюстрация «Прощание Наполеона с Александром I в Тильзите» Автор:
Джоакино Серанжели


Размер:
351 x 510 см
Техника:
Холст, масло
Время создания:
1810
Местонахождение:
Версальский дворец
Страна:
Франция
Смотреть полностью


Интимность их отношений доходила до того, что Александр часто переодевался в квартире Наполеона и пользовался его галстуками и носовыми платками





Русская старина. Том XCIX. — СПб.,1899. Выпуски 7-9. C. 97


Еще перед отъездом в Россию, после прекращения враждебных действий, император Александр отправил королю Фридриху Вильгельму письмо, в котором отдавал в полное распоряжение Пруссии два русских корпуса. Выразив затем надежду, что королю удастся войти в соглашение с Францией, Александр писал, говоря о Пруссии: «Во всяком случае и когда-бы то ни было я готов поддерживать ее всеми моими силами, и даже моя собственная личность—в ее распоряжении».

Как эти слова, так и вообще личные чувства Александра к Наполеону не могли обещать продолжительная мира, в особенности, в виду вероломства Фридриха-Вильгельма, заключившего союз с Францией против России и с Россией против Франции. Действительно, менее чем через год после аустерлицкого погрома Россия была вовлечена в новую войну против Франции. Александр, с своей стороны, не остановился ни перед чем, чтоб обеспечить за собою победу. Были приложены все усилия, чтобы возбудить в народе ненависть против Наполеона. Каждый воскресный и праздничный день, по окончании литургии, духовенство обязано было читать в церквах сочиненное по этому поводу объявление Святейшего Синода, в котором, называя Наполеона антихристом, обвиняли его в том, что он дерзает угрожать России вторжением в ее пределы и потрясением православной церкви.

По поводу этого послания автор труда «Император Александр Первый» справедливо замечает, что «перечитывая грозное объявление Синода, нельзя не удивляться искусству, с которым извращалась в этом объявлении историческая обстановка данной минуты. Войну, предпринятую единственно ради спасения погибавшей Пруссии, превращали в народную войну, направленную против гонителя православной церкви, мечтавшего провозгласить себя Мессией. «В виду подобных чудовищных замыслов, приписываемых Наполеону, призыв ополчения делался вполне понятным народу; но зато, когда впоследствии война заключилась дружественным договором с Францией, последний неизбежно получал в глазах народной массы окраску как бы посягательства на веру и возбудил общее к себе несочувствие».

Цель, которую имело в виду воззвание, была достигнута, но тем не менее в армии вскоре после открытия военных действий поднялся всеобщий ропот, и ставился вопрос «для чего нам продолжать сражаться из-за личной дружбы нашего императора к королю прусскому?» Во главе недовольных находился цесаревич Константин Павлович, не стеснявшийся вообще высказывать свое нерасположение к пруссакам, утверждая, что «в этом отношении он хороший русский». После Гейльсбергского сражения цесаревич горячо убеждал своего державного брата вступить в переговоры с Наполеоном. Между ними произошла даже бурная сцена, но император остался непреклонен в решении продолжать войну, несмотря на громадные потери в войсках, тяжелое финансовое положение России, разгром Пруссия и превращение Фридриха-Вильгельма в безземельного короля. Наконец Фридландское поражение убедило государя в невозможности продолжать войну.

Начавшиеся вслед затем переговоры о мире привели к свиданию обоих императоров, состоявшемуся при совершенно исключительной обстановке, на плоту, среди Немана.

Увидев, что идти далее некуда, что продолжать борьбу нет физической возможности, Александр не растерялся, он выступал в совершенно неожиданной роди и поразительно быстро и ловко применился к новым обстоятельствам, чтобы, воспользовавшись ими, тем вернее достичь впоследствии своей затаенной цела. Еще вчера непримиримый враг Наполеона, сегодня он превратился в его задушевного друга и поклонника. «Скажите ему (Наполеону), поручал император Александр князю Лабанову, ведшему переговоры о перемирии, — что союз Франции с Россией постоянно был предметом моих желаний, и что, по моему убеждению, один только этот союз может обеспечить счастие и спокойствие мира». Когда наконец оба императора повстречались в Тильзите, между ними начался обмен самых утонченных любезностей. Интимность их отношений доходила до того, что Александр часто переодевался в квартире Наполеона и пользовался его галстуками и носовыми платками. Александр очевидно пустил в ход в Тильзите все искусство «прельстителя», потому что Наполеон несомненно до известной степени подпал под чарующее обаяние личности своего побежденного соперника. С своей стороны, Наполеон не остался в долгу перед Александром, и, когда дело дошло до составления формального договора, он не ввел в него многих из сделанных Александру обещаний и позднее руководствовался исключительно статьями писанного договора, не придавая никакого значения «прекрасным фразам», который он «расточал» в Тильзите.

Наружно как будто восхищенный Наполеоном, в глубине души Александр не забывал унижения Пруссии и кровной обиды, нанесенной ему Наполеоном, победившим при Аустерлице собственно его, Александра. По свидетельству современников, государь сказал королю и королеве прусским при заключении Тильзитского мира: «Он сломит себе шею. Несмотря на все мои демонстрации и наружные действия, в душе я — ваш друг и надеюсь доказать вам это на деле». В записках баварского министра графа Манжела по этому поводу рассказан другой подходящий случай. Разбирая русскую политику накануне 1812 года, Манжела утверждает, что в то время нередко припоминали слова, сорвавшиеся с уст императора Александра при подписании Тильзитсвая договора: «По крайней мере я выиграю время».






Пошлите своих лазутчиков приготовить и осмотреть дороги, — все богатство Индии будет вам за сию экспедицию наградою.
Неприятель возвратился назад, будучи совершенно опровергнут в своем ожидании.
Наибольшее значение имели Великого Государя знамена, ибо указывали присутствие Государя
Наши дилетанты с плачем засвидетельствовали, что они обманулись в коварной науке Запада
На Руси это находит выражение в развернувшемся с XIV в. движении по «исправлению книг»
«Нашим славным войскам обязана Россия победой. Те, кому выпала счастливая доля водить их в бой, должны низко кланяться воспитавшей их среде»
Трусость Голландского Капитана, кораблем сим начальствовавшего, была причиною, что он взят был Стенькою Разиным и сожжен.
Сырную неделю не учились и ружье забыли, многие за то биты
Европа, узнав о трагедии Магдебурга, ужаснулась.
Наследник трона Габсбургов, который стоил Генриху так много времени и денег, попался ему в руки.



Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.