Портрет Алексея Андреевича Аракчеева

Аракчеев начал бранить и медиков и медицину, требовал, чтобы продлили ему жизнь на два месяца, потом уменьшил этот срок на месяц, умолял, сердился. Наконец просил, чтобы послали за Арендтом в Петербург. Я послал тотчас фельдъегеря, которых при графе находилось 6 человек, и тот полетел в Петербург. Между тем Аракчеев стал приходить в бешенство. Раздавались проклятия; наконец он взмахнул руками и одну из них всунул в рот с криком: «Проклятая смерть!» и испустил дух в присутствии моем, в присутствии врача и камердинера…

Почти тотчас по смерти знаменитого владельца Грузина начались между крестьянами беспорядки: избавившись от долго висевшего над ними гнета, крестьяне бросились все опустошать. Вследствие этого наш полк, должен был простоять в Грузине еще несколько времени. Славно пожили мы тогда! Офицеры и солдаты — все это жило на счет Аракчеева, и мы были всем обеспечены совершенно.

Аракчеев, лишённый человеческих чувств и склонностей к дружбе или любви, всецело посвятил себя служению императору Александру I, стремясь сохранить его особое расположение. Он устранял соперников при дворе, способствуя возвышению Дибича и Канкрина, а в борьбе с князем Голицыным использовал недовольство духовенства, превращая религиозный фанатизм в инструмент политической борьбы.