Сегодня и вчера
Орудия Анкарстрёма, убийцы короля Швеции Густава III: Маска, в которой он проник на бал; пистолет; самодельная картечь и напильники для ее изготовления; зазубренный нож, которым он рассчитывал воспользоваться на случай осечки. Смотреть полностью
Примечание:
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона:
Анкарстрем (Иог.-Якоб Anckarström) — убийца шведского короля Густава III, родился 11 мая 1762 года, был пажом при Шведском дворе и затем поступил в армию, но уже в 1783 году вышел в отставку, удалился в свое имение и женился. Ненависть его к королю, давно уже возбудившему против себя его неудовольствие своим образом действий, вспыхнула ярким пламенем, когда (1789) им была ограничена власть сената и знати. Обвиненный в произнесении мятежнических речей во время своего путешествия на остров Готланд, он долгое время томился в строгом заточении, но за недостатком улик его должны были выпустить на свободу. В том же году он переселился в Стокгольм, где примкнул к недовольным, именно к генералу Пеклину, графам Горну и Риббингу, барону Бьелке, полковнику Лильегорну и др., и вызвался убить короля. Когда (1792) король созвал сейм в Тефле, многие заговорщики отправились туда вслед за ним, чтобы привести в исполнение свой план. Но случай не благоприятствовал им. Они отложили свое намерение до 16 марта, когда, как им было известно, король должен был присутствовать на маскированном балу в опере. Здесь А. выстрелил в него и нанес ему смертельную рану. На другой день он был открыт и сознался в своем преступлении, но упорно отказывался выдать своих сообщников. Осужденный на смерть, А. три дня подряд был бит плетьми и наконец 27 апр. возведен на эшафот. Графы Горн и Риббинг, а также подполковник Лильегорн подверглись изгнанию, Пеклин заключен в крепость, а Бьелке сам отравился. По преданию в семействе А. (теперь Левенстрем), не А. выстрелил в короля, а Риббинг выхватил у него из рук пистолет и спустил курок.


Целую неделю после покушения Густав III чувствовал себя относительно неплохо, но в воскресенье 26 марта его состояние резко ухудшилось.



1792 год.16 марта. Выстрел на маскараде. Убийство короля Густава III. Шведский король стал жертвой заговора аристократов, не простивших ему перевороты 1772 и 1789 годов. Во время бала-маскарада в Шведской королевской опере 16 марта 1792 года он был смертельно ранен выстрелом в спину Якобом Юханом Анкарстрёмом и умер через несколько дней. Обстоятельства смерти Густава обыграны Джузеппе Верди в опере «Бал-маскарад» (1859).

...В 1789 году при поддержке податных сословий Густав III силой заставил созванный в Стокгольме риксдаг принять новый конституционный документ, так называемый «Акт единения и безопасности», дававший королю почти неограниченную власть, опираясь на которую Густав III продолжал искать выход из сложного экономического положения. В 1791 году он обратился к Екатерине II с предложением организовать контрреволюционную интервенцию во Францию, интриговал в Польше, обдумывал планы захвата Норвегии. Заключенный в октябре 1791 года русско-шведский союзный договор ничего не говорил о походе против Франции, но субсидии Швеция все же получила.

Однако этих денег не хватало. Нужны были глубокие преобразования, чтобы преодолеть финансовый кризис, и именно для этого Густав пошел на созыв риксдага, который, во избежание возможных эксцессов, был проведен далеко от столицы, в провинциальном городе Евле. Внешне даже казалось, что Густав III достиг наконец сплочения нации. Но дальнейшие события показали обратное.

Вечером в пятницу 16 марта 1792 года к зданию Оперы беспрерывно подъезжали сани, откуда выпархивали коломбины и одалиски, ловко выпрыгивали халифы и флибустьеры. Вся молодежь Стокгольма стремилась попасть на бал‑маскарад, где, в отличие от официальных балов, могли присутствовать и дворяне и разночинцы.

К одиннадцати часам приехал из драматического театра король. В одном из залов Оперы монарха ждал накрытый ужин, который он намеревался провести в небольшой компании своих фаворитов: гофшталмейстера Ханса Хенрика фон Эссена, нескольких молодых камер‑юнкеров и офицеров. На сей раз отсутствовал один из самых близких Густаву III людей — Густав Мориц Армфельт, приглашенный на этот вечер к датскому послу.

Когда трапеза его величества подходила к концу, паж подал ему запечатанное письмо, где анонимно сообщалось, что на короля готовится покушение. На все заклинания отменить бал-маскарад, не спускаться в зал к танцующим или, по крайней мере, надеть панцирь под одежду и выйти в окружении стражи, Густав III ответил отказом. Он и раньше получал подобные предупреждения, но больше всего на свете не хотел показаться трусливым. Однажды он сказал: «Если я испугаюсь, то смогу ли править?». А потому, завершив ужин, король отправился выбирать себе маскарадный костюм.

Он набросил на плечи венецианский плащ из черной тафты, причем столь небрежно, что из-под него виднелся большой крест ордена Серафимов, имевшийся только у членов королевской фамилии, надел черную шляпу с белыми перьями, к которой была пришита белая маска из ткани, закрывавшая лицо, и в сопровождении Эссена и дежурного капитана спустился в зал.

Приближалась полночь. Бал был в самом разгаре. Народу собралось так много, что королю и его окружению приходилось протискиваться через толпу. Внезапно позади Густава III возникла фигура, одетая в маску и черное домино. Неизвестный выхватил пистолет и, присев, прицелился королю в спину. А он в это время резко повернулся влево. Рука преступника дрогнула, раздался выстрел, и весь заряд попал королю чуть выше бедра. Он вскрикнул по‑французски: «Я ранен» и судорожно схватил Эссена за плечо. Растерявшийся гофшталмейстер помог монарху добраться до каменной скамейки у стены.
Как ни странно, паники не возникло. Музыка играла так громко, что далеко не все слышали выстрел, а некоторые приняли его за хлопушку. Тем не менее, охране удалось быстро перекрыть все выходы.

Раненого короля перевезли во дворец, где его осмотрели лейб‑медики, попытавшиеся извлечь пулю из раны. Оказалось, что заряд злоумышленника состоял еще и из дроби и даже ржавых обойных гвоздиков. По свидетельству очевидцев, во время переезда, зондирования раны и операции монарх держался достойно.

Сначала серьезных опасений ранение врачам не внушало. Целую неделю после покушения Густав III чувствовал себя относительно неплохо. Но в воскресенье 26 марта его состояние резко ухудшилось. К обострившимся болям в ране добавилась простуда — видимо, в спальне было очень холодно. Короля терзал мучительный кашель. Агония началась в ночь на 28‑е. Кашель прекратился, началось сильное нагноение раны. Старый врач короля, осмотрев больного, в конце концов рекомендовал ему позвать брата и помириться с ним. Ведь по Стокгольму пошли слухи, что герцог Карл, не приехавший на тот злополучный бал, причастен к покушению.

Густав III понял, что ему предстоит. Он тут же вызвал к себе преданного статс‑секретаря Элиса Шредерхейма и велел составить дополнение к основному завещанию: власть в Швеции должна до совершеннолетия наследного принца Густава Адольфа, которому шел тогда четырнадцатый год, перейти в руки не только герцога Карла, но и правительства опекунов, куда король вводил своих ближайших фаворитов — Таубе и Армфельта. Первого он назначал министром иностранных дел, а второго — генерал‑губернатором Стокгольма. Фактически в их руки передавалась почти вся полнота власти. Через несколько часов король скончался.

Герцог Карл действовал быстро и решительно. На созванном вскоре заседании временного правительства верховный судья Вахтмейстер заявил, что дополнение к завещанию не имеет юридической силы, так как по законам Швеции его должны были скрепить два свидетеля, а на нем только подписи короля и статс‑секретаря. Таким образом, власть в королевстве переходила к герцогу Карлу.

Как позже выяснилось, исполнителем убийства стал отставной гвардейский капитан Якоб Юхан Анкарстрем, жизнь которого сложилась весьма неудачно. А направлял руку убийцы генерал Пеклин, в «эру свобод» влиятельный деятель риксдага, а затем один из руководителей оппозиции. Заговорщики надеялись, что покушение послужит сигналом к восстанию, которое приведет к ограничению монархии и установлению более либерального режима...

Мусский Игорь Анатольевич. 100 великих заговоров и переворотов». — М., Вече, 2004.




Мы всегда за народ и с народом, и до тех пор мы будем за царя, — пока народ будет за него!
Витте озабочен финансами, так как нет ниоткуда поступлений, и государству придется объявить себя банкротом.
Сочинителем этой книги был Московский уроженец Григорий Карпов сын Котошихин, служивший с самых молодых лет в, так называемом Русскими, Посольском Приказе
Ивашко Дмитриев сказал, что он во крестьяне за Ивана Савинова с женою и с детьми порядился и такову порядную запись дал на себя своею волею
Его особенно боятся высшие чиновники, потому что его приговоры хотя справедливы, но весьма строги и всех приводят в страх
Одними фактами мы довольствоваться не можем, а потому у нас есть и философия
Его вообще любят, так как он оказал добро множеству лиц, зло же от него видели очень немногие
8 октября (27 сентября ст. ст.) 1702 года русская армия осадила шведскую крепость Нотебург.
Комиссия отклонила ходатайство об исключении из списка вредных животных: белки, ласки, соболя, хорька, лисиц и прочих зверей.
В настоящее время даже образованный славянин не всегда понимает другого славянина, говорящего на родном языке



Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.