Сегодня и вчера
Из клоунов да в политические преступники! Обидно!





Воспоминания клоуна А.Л. Дурова // Исторический вестник. Историко-литературный журнал. Том LI. — СПб.,1893. — С. 186.

Мне приходилось быть в Германии несколько раз, и всегда я больше и больше привыкал ненавидеть немцев, относящихся к русским с какою-то затаенною злобой. Меня это возмущало. Я вступал в споры и всегда терпел полнейшее поражение. Оппоненты с пеной у рта набрасывались на меня и так дерзко отстаивали свои мнения, что я, щадя свою собственную шкуру, замолкал в полном бессилии отпарировать их, грозящих каждую минуту судом за всякое неосторожно произнесенное слово. «Мы, мол, у себя дома и можем тебя ругать, как нам угодно, с нами ты ничего не поделаешь, а если ты, выведенный из терпения, обмолвишься, этого нам только и нужно: пожалуйте на цугундер!»

Читающей публике, разумеется, небезызвестен факт моего ареста на германской границе, когда летом 1892 года я ехал из Петербурга в Париж. Этого печального эпизода в подробностях описывать не стану, скажу только, что весь сыр-бор загорелся из-за официанта, который оказался к моему недоумению чрезвычайно либеральным и таким политиком, что в своих сношениях со мною позволял себе слишком рискованные поступки и даже, в конце концов начал говорить грубости. Этот глупый малый, начитавшийся не менее глупых статей в своей отечественной мелкой прессе и почувствовавший в своей «патриотической груди» неприязнь к России, захотел видеть во мне не просто мимо проезжающего туриста, а непременно «русского злоумышленника». Я говорю по-немецки не совсем правильно, он придрался к одной моей фразе, поднял страшнейший скандал, взбудоражил местную полицию; та, не понимая, в чем дело, подняла на ноги чуть не всю германскую администрацию, и в результате меня признали почти «политическим преступником».

Аркашка в «Лесе» Островского непременно бы сказал:
— Из клоунов да в политические преступники! Обидно!

Кстати об отношениях немцев к русским. В бытность мою в Берлине, мне понадобилось купить несколько клеток. Зашел в специальный магазин и попросил показать необходимые мне вещи. По моему неправильному выговору, хозяин магазина признал иностранца и спросил:
— Ein Russe? (Вы—русский?).
— Ja. (Да).

Передо мной произошло моментальное превращение. С виду тихий и спокойный торговец мигом превратился в какого-то дикаря и с перекошенным от злобы лицом крикнул:
— Heraus! (Вон!).

За что такая немилость к нам, — просто даже поразительно.




Чем дальше шло время, тем более обострялась и подозрительность власти к духовному сословию под влиянием Феофановских внушений
Сладость ягод малины не допустила ее сделаться печальным образом, подобно калине
Мы всегда за народ и с народом, и до тех пор мы будем за царя, — пока народ будет за него!
Витте озабочен финансами, так как нет ниоткуда поступлений, и государству придется объявить себя банкротом.
Сочинителем этой книги был Московский уроженец Григорий Карпов сын Котошихин, служивший с самых молодых лет в, так называемом Русскими, Посольском Приказе
Ивашко Дмитриев сказал, что он во крестьяне за Ивана Савинова с женою и с детьми порядился и такову порядную запись дал на себя своею волею
Его особенно боятся высшие чиновники, потому что его приговоры хотя справедливы, но весьма строги и всех приводят в страх
Одними фактами мы довольствоваться не можем, а потому у нас есть и философия
Его вообще любят, так как он оказал добро множеству лиц, зло же от него видели очень немногие
8 октября (27 сентября ст. ст.) 1702 года русская армия осадила шведскую крепость Нотебург.



Библиотека Энциклопедия Проекты Исторические галереи
Алфавитный каталог Тематический каталог Энциклопедии и словари Новое в библиотеке Наши рекомендации Журнальный зал Атласы
Политическая история исламского мира Военная история России Русская философия Российский архив Лекционный зал Карты и атласы Русская фотография Историческая иллюстрация
О проекте Использование материалов сайта Помощь Контакты Сообщить об ошибке
Проект «РУНИВЕРС» реализуется
при поддержке компании Транснефть.