Сегодня и вчера

Конечно, его удерживали в Петербурге придворные обязанности и постоянное нездоровье государыни. Но это не помешало ему исполнять обязанностей куратора. Можно сказать, что до самой смерти Елизаветы Петровны, в течение 7 лет, Шувалов был хозяином нового учреждения в полном смысле слова. Во все это время он занимался университетом с неусыпным попечением. Переписка его с Москвой приняла самые обширные размеры… Дело, за которое принялся Шувалов, представляло множество затруднений. Не говоря уже о том, что он должен был заочно следить за своим учреждением, вспомним, каких трудов стоило внести порядок в преподавание, когда большая часть преподавателей были иностранцы, не знавшие по-русски, а поступавшие в университет студенты едва ли имели познания нынешних школьников из приходских училищ.

Едва кончился съезд, как его решение было возмутительным образом нарушено убийством одного из его членов. Снова повторилась та же история, которую мы уже видели по отношению Святослава к Всеволоду. Давиду Игоревичу после съезда шепчут злые советники: «Владимир Мономах сговаривается с Васильком на тебя». Давид вполне верит навету, передает его Святополку и прибавляет: «если мы не захватим Василька, то ни тебе не владеть в Киеве, ни мне во Владимире». Святополк соглашается, и они обманом, посредством дружеского приглашения позавтракать, захватывают Василька; тогда Святополк созывает вече, передает ему все факты. Вече спокойно отвечает: «Тебе, князь, прилично соблюдать свою голову; если справедливо сказал Давид, пусть Василько примет заслуженную казнь, если нет, пусть Бог отмстит Давиду». Василько был ослеплен. В этой истории не знаешь, что хуже: поведение ли Давида, или Святополка, или киевлян. Очевидно, что над всеми ими носился дух века, его малая развитость и чуткость к нравственным вопросам. Только духовенство было возмущено поступком князей.

Александр Чаянов. Семейно-трудовое понимание
…Кремнев посмотрел налево, и сердце его учащенно забилось. Метрополя не было. На его месте был разбит сквер, и возвышалась гигантская колонна, составленная из пушечных жерл, увитых металлической лентой, спиралью поднимавшейся кверху и украшенной барельефом. Увенчивая колоссальную колонну, стояли три бронзовых гиганта, обращенные друг к другу спиной и дружески взявшиеся за руки. Кремнев едва не вскрикнул, узнав знакомые черты лица.
Несомненно, на тысяче пушечных жерл, дружески поддерживая друг друга, стояли Ленин, Керенский и Милюков…

Читать дальше...

Раевский, слыша по направленно гула выстрелов, что Паскевич подается вперед, и, заметя колебание в неприятельской линии, снова послал 12-ю дивизию на мост у Салтановки. Вместе с Васильчиковым и всеми офицерами своего штаба, в числе которых были сыновья самого Раевского, он сошел с коня и стал впереди Смоленского полка, назначенного идти в голове колонны… Урон обеих сторон в сражении при Салтановке был значителен. Французы потеряли вообще до 3400 человек, в числе которых взято в плен около 500.

Генерал Раевский, донося князю Багратиону об этом сражении, писал: «Единая храбрость и усердие войск, могли избавить меня от истребления против превосходного неприятеля на столь выгодной для него позиции. Я сам свидетель, что многие офицеры и нижние чины, получа по две раны и перевязав их, возвращались в сражение, как на пир. Не могу довольно выхвалить храбрости и искусства артиллеристов: все были герои. Этот бой был первым боем моего корпуса в походе. Войска одушевлены были примерным мужеством и ревностью, достойными удивления»

Восхитительное счастье человека, которому дано владеть тем, чем пожелает, и быть тем, чем хочет
«Не даем мы тебе, о Адам, ни определенного места, ни собственного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо, и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно твоей воле и твоему решению. Образ прочих творений определен в пределах установленных нами законов. Ты же, не стесненный никакими пределами, определишь свой образ по своему решению, во власть которого я тебя предоставляю».

Человек поставлен в центр мира, он не обладает собственной особой (земной, небесной, ангельской) природой, ни смертностью, ни бессмертием, он должен сформировать себя сам, как «свободный и славный мастер». И вид, и место человека в иерархии сущностей могут и должны быть исключительно результатом его собственного, свободного — а стало быть, и ответственного — выбора. Он может подняться до звезд и ангелов, может опуститься и до звериного состояния…

Читать дальше...

Ходатайствовать о зачислении в пажи к Высочайшему Двору дозволяется о сыновьях и внуках военных генералов и гражданских чиновников, состоящих или состоявших на службе в чинах первых трех классов.

При Всемилостивейшем пожаловании молодых людей пажами Высочайшего Двора, родители пажей доставляют в главное управление военно-учебных заведений следующие документы о их происхождении: свидетельства о рождении, крещении и дворянстве, или, взамен сих последних, формулярные списки о службе отцов, или указы об отставке... Зачисленные в пажи к Высочайшему Двору вносятся в общий кандидатский список, для поступления в комплект пажеского Его Императорского Величества корпуса, по очереди, на вакансии, открывающиеся в корпусе ежегодно после выпуска воспитанников на службу.

Некоторые из общих кандидатов пажеского корпуса, по особым Высочайшим повелениям, вносятся в список экстренных кандидатов...

Кроме греха, где найдешь добродетель?
Сколь трудно возрождение в виде человека! То, кроме греха, где найдешь добродетель? Поистине, за добрые только дела снискивается награда, а без добрых дел будешь низвержен в обиталища падших существ. Кто творит одни лишь греховные дела, тот в течение бесчисленных периодов не услышит даже названия лучшего перерождения (т. е. в высших областях мира), Такого-то Всесовершеннейший Будда сравнивает с человеком, после кораблекрушения, волнами Океана носимым на обломке доски, которая попадает на морскую черепаху

Читать дальше...

Истлеет этот гранит служащий тебе подножием; превратится в прах эта бронза изображающая вид твой, погибнет память царств и народов; а сладкое и тихое бряцание гармонической лиры твоей, не престанет увеселять человечество. Твои высокие оды: Бог и Бессмертие души — вечны, не только в мире тварей, но и пред лицем Всевышнего, — во всем мире вечности! Чиноначальник горних сил, твои Ангел хранитель, при самом явлении сих гимнов в грешный мир, вписал их в вечную и неизгладимую книгу добрых дел человечества. Представляя их списки лицу Божественному и сонмам духов чистейших, он всегда испрашивает милость твоей души, твоим присным, твоему Отечеству, твоим Монархам.

Цари народов, гордящихся древностью происхождения и мудрости, для назидания подданных и как бы для освящения жилищ своих, лучшие чертоги украшают начертанием твоих песнопений, муж незабвенный и приснопамятный! Россия доколе существует в мире, — весь мир, доколе будут существовать люди, не престанут в сердцах своих, неизгладимыми буквами, запечатлевать мудрые уроки о Боге и Бессмертии, из твоих творений — наш исполин изящной поэзии!

Оное де письмо, которое отыскано в доме его в пожитках и прислано при отписке в Преображенской приказ, писал он Краснопольский в доме своем нынешнем прошедшим летом, а в котором месяце и числе не помнит, со слов Мезенского уезда дворцовой деревни Лампожни крестьянина Моисея Чурина, который стоял в доме его по знакомству, и усмотря его Краснопольского тот Чурин, что он Краснопольский с женою своею живет несоветно, вышед с ним в другую избу наедине оное письмо и написали, и говорил ему тот Чурин: когда-де у тебя с женою совету нет, можно де и кроме ее сыскать на стороне получше, и ежели де он Краснопольский пожелает себе для блудного воровства кроме своей жены чью постороннюю жену или девку, и он бы де то письмо положа на что ни есть прочел над солью и, положа в квас, или в какую еству дал выпить той жене или девке, и то де его Краснопольского хотение исполнится. А что в означенном письме написаны литерные слова, и то де он писал, вменяя имя свое и того кого он пожелает.

Психологические основы русской революции по Розанову
Я заметил, что одною из могущественных стихий революции является возврат к естественности, почти физический, почти как физическое движение. «Хочется потянуться». «Хочется вытянуться». Сапоги жмут, сюртук теснит. Одною из поэтичнейших сторон революции, напр. первой французской, является то, что люди стали жить на улице почти как дома, проще говорить, откровеннее беседовать. кричать, махать руками и проч., и проч., и проч. Это безусловно так: искусственность ослабляется, откровенность нарастает, все становятся более «сами собою», чем были еще вчера, накануне революции. В революции есть многое подобное священному еврейскому «юбилейному году», когда жатва не жалась, фрукты не снимались с дерев, все оставлялось «бедным и всем» (я только не понимаю, как в этот год жили остальные евреи?) и словом, «все прощалось» и «все извинялись», судьи и казнь очевидно не действовали, и цивилизация, как некоторая крепость узды на человеке—ослаблялась. Чтò это было в мудром законодательстве Моисея, предчувствие ли «золотого века», или вечное поманение и предтеча «Мешеаха» (Мессии)? Не понимаю! Но революции в Европе вот играют приблизительно такую же роль

Читать дальше...

Глядя на нас, можно сказать, что по отношению к нам всеобщий закон человечества сведен на нет.
...Мы никогда не шли вместе с другими народами, мы не принадлежим ни к одному из известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку, и не имеем традиций ни того, ни другого. Мы стоим как бы вне времени, всемирное воспитание человеческого рода на нас не распространилось. Дивная связь человеческих идей в преемстве поколений и история человеческого духа, приведшие его во всем остальном мире к его современному состоянию, на нас не оказали никакого действия.

Читать дальше...

Постой, ваше благородие! Дай еще поломать маленько...
Когда охотники столпились и приступили к работе, турки скоро заметили это и открыли огонь. Пули завизжали около ушей ломавших дорогу солдат. Борисов работал за десятерых, Он с силою отбрасывал тяжелые рельсы, скидывал кучи камней, бросал шпалы, как легкое полено дров. Турецкие выстрелы усилились. Прапорщик Веревкин отозвал солдат, из которых несколько были уже ранены. Борисов продолжал усиленно работать. Он не слышал отзывающего приказания...

Читать дальше...

«…За авангардом следовали в двух или более колоннах главные силы, делившиеся на две части. Одна из них, пользуясь демонстрациями авангарда, шла прямо на предмет избранный для действительной атаки, что называлось тогда идти на «поэн де вю». Для развития ее успеха другая половина выдвигалась на одну линию с нею или входила в «алиньеман». За боевыми линиями развертывался резерв. Затем начиналось общее наступление с пальбою и, наконец, выскакивала кавалерия для преследования неприятеля, которого всегда к концу боя предполагали бегущим».