1812 год. 15 ноября (3 ноября ст.ст.)между русской и французской армиями началась серия боев у города Красный. Первый день был неудачным для России и завершился разгромом отряда А.Ожаровского. Однако затем ход событий изменился, бои следующих дней кончили

«Гвардия и Мюрат располагались в Смоленске, Евгений приближался со Стороны Духовщины, Даву стоял в Цурикове, в 4 милях от Смоленска по Московской дороге. Ней в качестве арьергарда еще на 1 милю позади, на противоположном берегу Вопи.

13-го прибыл Евгений; Даву вступил в Смоленск, а Ней остался в Цурикове, где ему пришлось выдержать горячий арьергардный бой с генералом Шаховским; Жюно и Понятовский достигли Красного.

Милорадович ввиду трудности довольствия войск при следовании по большой дороге, а также с целью обхода дефиле между рекой Вопь и Смоленском, оставил на большой дороге лишь несколько тысяч человек под командой генерала Шаховского, а с остальными пошел на Ляхово и, таким образом, вновь сблизился с Кутузовым, который из-под Вязьмы взял направление на Ельню, куда и прибыл 8-го. В этот день Милорадович находился между ним и Дорогобужем. Затем оба продолжали путь рядом по направлению к Красному.

В районе Красного Кутузов значительно опередил французскую армию, и от него вполне зависело преградить ей дорогу; прекрасные условия для этого создавал протекавший поблизости Днепр. Но Кутузов все еще опасался противника и не хотел ввязываться в решительное сражение, а желал лишь нанести ему возможно больше вреда, не подвергая себя риску нового поражения. В этом районе произошло шесть боев, несомненно, крайне гибельных для французской армии, хотя внешне французы выходили из этих боев победителями.

Жюно и Понятовский достигли Красного уже 13-го, Наполеон выступил с гвардией из Смоленска 14-го; Евгений, прибывший туда лишь 13-го, мог оттуда выступить только 15-го. Даву, чтобы не удаляться слишком от Нея, должен был последовать лишь 16-го, а Ней, вступивший в Смоленск 15-го, должен был все в нем разрушить и выступить дольше 16-го или 17-го.

Первый бой под Красным 14 ноября

Гвардия первая столкнулась у Корытни с отрядом Остермана-Толстого, выделенным Кутузовым, и подверглась с его стороны сильному артиллерийскому обстрелу.

Второй бой под Красным 15 ноября

15-го гвардия встретила Милорадовича, построившегося ближе к Красному у Мерлина и, прежде чем ей удалось дойти до Красного, она должна была выдержать серьезный бой.

Третий бой под Красным 15 ноября

Наполеон приказал атаковать ночью генерала Ожаровского, составлявшего авангард Кутузова, на расстоянии 1 мили к югу от Красного, в Кутькове. Ожаровский был отброшен со значительными потерями.

В этот день Кутузов прибыл в Шилове и подошел, таким образом, вплотную к Наполеону.

Четвертый бой под Красным 16 ноября

Евгений выступил из Смоленска 15-го и дошел до Корытни;

16-го он должен был прибыть в Красное. Он нашел Милорадовича уже расположенным на дороге; имея всего 5 000 человек, попытался неудачно отбросить русских и оказался вынужденным дождаться ночи, а затем кружным путем в обход левого фланга русских достигнуть Красного, понес при этом значительные потери.

Пятый бой под Красным 17 ноября

Наполеон опасался, что Даву и Ней подвергнутся той же, если не худшей, участи, и потому решил, что Жюно и Понятовский будут продолжать движение на Оршу, а Евгений на Ляды; сам же он с гвардией и Мюратом расчистит дорогу своим последним корпусам путем наступления против Кутузова, рассчитывая этим побудить последнего отозвать к себе Милорадовича. Итак, 17 ноября он двинулся с 14 000 человек между Кутьковом и Красным против Кутузова.

Кутузов, предполагавший, что главные силы французов уже прошли, решил в этот самый день двинуться в атаку с главными силами и отрезать оставшиеся еще позади французские части. С этой целью одна колонна под начальством генерала Тормасова должна была занять дорогу влево от Красного, между тем как сам Кутузов двинется на эту дорогу справа от города, чтобы усилить себя или, вернее, чтобы более сосредоточить свои силы, он притянул к своему правому крылу Милорадовича. Когда бой уже начался, Кутузов заметил, что имеет дело с Наполеоном и главной массой уцелевшей еще неприятельской армии; это отбило у него охоту ввязываться со своей армией в слишком серьезное сражение. Будучи убежден, что большая часть французской армии так или иначе погибнет, он приостановил наступление Тормасова. Последствием этого было то, что в течение нескольких часов длилась безрезультатная перестрелка, и Даву, найдя дорогу свободной, мог подойти, а Наполеон отошел от Ляды, причем, однако, арьергард под командой Даву, на который сильно напирал Милорадович, понес большие потери.

В этот день русские захватили 45 пушек и 6 000 пленных. Казаки же, следовавшие за арьергардом французов от самого Смоленска, еще раньше подобрали 112 пушек.

Шестой бой под Красным 18 ноября

Однако, Ней еще оставался позади. Он выступил из Смоленска лишь 17-го поутру, хотя Даву дал ему знать, что корпус Евгения наполовину уничтожен, сам он ни минуты не может ждать далее, чтобы оказать ему содействие. 17-го он дошел до Корытни. 18-го он подвергся участи, выпавшей на долю Евгения 16-го. Он располагал, как и последний, приблизительно 6 000 человек и наткнулся на получившего подкрепления и еще более расширившего свой фронт влево Милорадовича. Как и Евгений, он сделал две попытки отбросить его; они оказались столь же безуспешными; убедившись, что третья попытка совершенно его обессилит, он точно так же решил ночью попытаться спастись еще более кружным обходным движением. В результате он в темноте двинулся к Днепру, переправился с величайшими трудностями по льду через реку у деревни Сырокоренье, а затем двинулся через Гусиное, Хомино и Расасну на Оршу, где и присоединился к французской армии 21-го, правда, имея лишь 600 человек в строю. Большая часть корпуса Нея со всей артиллерией попала в плен к русским.

Это был последний бой, который французской армии пришлось выдержать при прохождении мимо русской. Число людей под ружьем во французской армии сократилось на этом пути приблизительно тысяч на двадцать, так что из 45 000, вышедших из Смоленска, при подходе к Березине оставалось лишь 12 000 человек, т. е. меньше на 33 000; впрочем, эту убыль надо главным образом отнести за счет боев и напряжение этих дней. Кроме того, русские захватили в плен за эти дни на 10 000 отставших больше, чем если бы не было боев, так как эти отставшие все же пытались тянуться за армией. Поэтому надо признать, что эти 6 боев оказали значительное влияние на распад французской армии, хотя формально ни один из корпусов не оказался вынужденным положить оружие. Общая сумма орудий, захваченных за эти 4 дня, с 15-го по 18-е, достигла 230. К 19 ноября вся французская армия за исключением Нея была в сборе в районе Орши; дальнейший марш должен был продолжаться по дороге на Минск».